Когда верхи не могут, а низы - не хотят

В гербе Республики одной
Мечтал о скором процветании
Усталый, грустный и больной Грифон,  просящий подаянья.
Надеждой было он ожил.
Да обмишурился, однако.
Знать, кто-то целый блок вложил
В его протянутую лапу.
Вячеслав Савченко

На крымском политическом Олимпе сегодня произошла очередная революция. Кардинальные подвижки в перерасстановке сил и распределении первых ролей начались после отмены Верховным Советом Украины Конституции Крыма и института президентства в Крыму.

Юрий Мешков, потерявший в сентябре прошлого года полномочия главы исполнительной власти, но оставшийся высшим должностным лицом республики - неким жалким подобием английской королевы - до этого времени предпринимал усилия вернуть себе власть. Одним из таких усилий стала несколько опереточная попытка государственного переворота в отдельно взятой автономии в сентябре 94-го, когда, почувствовав себя, видимо, крымским Ельциным, он захлопнул двери парламента перед нардепами, большинство из которых были его недавними соратниками по блоку "Россия". Закончилось это тем, что Мешков потерял не только влияние на правительство, но и само правительство, которое в Крыму называли московским или сабуровским. Тогда то и вышел в первые роли нынешний премьер-министр правительства Анатолий Франчук, владевший в команде Сабурова портфелем министра госпредприятий, причем не последнюю роль в избрании его главой коалиционного правительства сыграло то, что он родственник Кучмы, а значит, следуя логике руководства ВС, поможет в меркантильных отношениях с Украиной.

Последняя попытка Мешкова вернуть свои утраченные полномочия чуть было не увенчалась успехом. Ему помог мартовский парламентский кризис, в результате которого другой блок-российский лидер Сергей Цеков на время потерял кресло крымского спикера.

Потеряв его, он вынужден был искать поддержки у свергнутого Мешкова и нашел ее, приобретя необходимые для своего нового избрания голоса из фракции "Россия-Единство". Тогда-то и произошло историческое воссоединение некогда единого, а затем рассорившегося и разделившегося на 3 фракции блока "Россия".

В руководство крымского парламента к 17 марта в подавляющем большинстве вновь пришел блок, причем Сергей Цеков не только прилюдно помирился с Мешковым, обменявшись с ним рукопожатием в парламентском зале, но и не скрывал, что готовится новый закон "О высшем должностном лице", в котором должны были определиться границы власти президента.

Видимо, это и стало главной причиной того, что Украина, до сих пор с расчетливым безразличием наблюдавшая, как сторонники российской идеи в крымском руководстве с удовольствием гробят друг друга, не щадя идеи, решила, наконец, покончить с катализатором сепаратизма, лишив многострадальную автономию и Конституции, и президента. Шаг этот нельзя было назвать неожиданным, ведь в течение 10-ти месяцев Киев требовал привести Конституцию Крыма в соответствие с законодательством Украины.

Эти действия стали закономерны и потому, что воссоединившийся блок, не успев оправиться после парламентского кризиса, пошел в атаку на собственное правительство, все это время являющееся, по мнению многих наблюдателей, единственной стабилизирующей силой на полуострове. Результатом атаки стала отставка премьера, обвинявшегося прежде всего в том, что он лоббирует в Крыму интересы Украины. Тогда и появился на сцене и пробыл в первых ролях всего 10 дней еще один крымский премьер Анатолий Дроботов, большая часть карьеры которого прошла в колхозе им.Ленина Симферопольского района.

После этого некогда боевой парламент, дерзающий на заре своей деятельности на собственные Законы о милиции, о службе безопасности, о гражданстве и тому подобные глобальные откровения, был лишен президентским Указам власти над собственным правительством и в результате стал не вправе определять банальную судьбу рядовой бани в городе Саки.

Ему не оставалось ничего другого, как всю свою энергию направить на внутрипарламентские разборки. И он в этом преуспел, доказав растерявшемуся было электорату, что крымский парламент, на 2/3 состоящий из так называемых профессионалов вполне самодостаточный организм, т.к. 2 дня в неделю добросовестно и даже с энтузиазмом отрабатывал свой хлеб с маслом в выяснениях отношений между собой в частности, и со спикером вообще. Тем временем многострадальные Конституция и бюджет были полностью забыты, и лишь изредка поминались в суе, когда возникали незапланированные паузы в драках. Во всех этих иногда веселых, а чаще опасных играх и прошел год парламентской деятельности. И если верна поговорка, что "на ошибках учатся", то по количеству ошибок в крымском ВС сегодня должны были бы заседать сплошь сократы, если бы хотели чему-нибудь учиться.

Правда, есть один несомненно позитивный итог.

В крымском парламенте, большинство которого получили депутатские мандаты, купив избирателей сказкой о российском рубле, поняли бессмысленность противостояния с Украиной. И не только бессмысленность, но и небезопасность - прежде всего для своего депутатского мандата, т.к. угроза роспуска парламента стала неприятной реальностью. Так природное чувство самосохранения увеличило число "благоразумных", силами которых и была совершена последняя революция, поставившая последнюю точку в руководствующей карьере блока "Россия".

Сегодня трудно сказать, насколько новый спикер и новый президиум долго продержаться у руля (7 блок-российцев в президиуме - не повод для оптимизма). И Киев уже подставил дружеское плечо свежему крымскому руководству, и местное правительство в нем крайне заинтересовано. Но с другой стороны, нельзя забывать, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется и в основных своих прелестях крымский парламент остался собранием депутатов, избранных на момент исторического взбрыка блока "Россия". Кроме того, уж слишком дурное наследство осталось новому руководству: разбалансированность ветвей власти, экономический абсурд, фантастическая криминогенность, нерешенность межэтнических проблем. Одного из этих факторов уже достаточно для очередной революции.

Так что, видимо, время революций в Крыму еще не прошло.

Л.Такош
Крымское отделение УНЦПИ