К вопросу об участии в выборах

Мы предлагаем вниманию читателей тезисы доклада на Курултае руководителя политико-правовым отделом Меджлиса Надира Бекирова, в которых, на наш взгляд, отражается большая часть вопросов, связанных с проблемой выборов.

28 июня 1991 года II Курултай крымскотатарского народа, собравшись на свою первую сессию, принял голосованием «Декларацию о национальном суверенитете крымскотатарского народа», определившую основные черты политического и юридического статуса крымских татар на своей национальной территории - в Крыму.

В связи с этим перед Курултаем возникнет несколько вопросов и прежде всего - стоит или не стоит участвовать крымским татарам в предстоящих выборах Верховного Совета и Президента Крыма.

Не означает ли участие в государственных органах различного уровня, включая Верховный Совет, добровольный отказ Курултаи и Меджлиса от основных принципов Декларации о национальном суверенитете, прежде всего - идеи суверенного национального государства?

Это будет зависеть не от самого факта участия или неучастия в выборах, а от того, с какой программой придут в Верховный Совет и иные государственные органы Крыма наши представители и насколько последовательно они будут эту программу отстаивать. В их распоряжении будет четыре года, которые они должны использовать для реализации такой программы.

Вопрос о национальной государственности остается открытым, и Курултай к нему вернется, по-видимому, еще не один раз. Хотя можно предположить, что в результате деятельности наших представителей, а также под влиянием некоторых других факторов. Республика Крым способна постепенно эволюционировать в направлении национальной государственности крымскотатарского народа.

Не лучше ли реализовать пятый пункт Декларации о национальном суверенитете, предусматривающий объявление себя народом, ведущим борьбу за национальное освобождение?

Это право крымские татары за собой сохраняют и при необходимости должны им воспользоваться. Однако существует ли уже сейчас настоятельная необходимость в этом? Международное право допускает различные способы борьбы за самоопределение, но в то же время поощряет максимальное использование мирных, ненасильственных форм, включая и обращения, и переговоры с колониальными государствами, убеждение общественного мнения, юридические процедуры. Представляется, что мы их еще не исчерпали, и стоит ли спешить в таком вопросе?

Не является ли участие в выборах Верховного Совета, когда квота для крымских татар составляет менее 14%, отступлением от идеи двухпалатного парламента, или квотного представительства более 30%, или квотного, представительства с правом вето по вопросам, касающимся прав и интересов крымскотатарского народа, как вариантов, приемлемых для парламента будущей национальной государственности?

Отступления здесь нет, поскольку Республика Крым не превращается в национальную государственность крымских татар, а предложенная квота вводится самим Верховным Советом Крыма как временная мера сроком на четыре года.

Не ограничивает ли участие в государственных органах Республики Крым возможности национального движения в выборе средств для ведения борьбы за законные права крымскотатарского народа?

Не только не ограничивает, но и значительно расширяет арсенал таких средств, поскольку делает доступным использование парламентской процедуры и иных официальных рычагов для постановки и решения множества конкретных вопросов, касающихся интересов крымских татар. Разумеется, можно предположить, что острые конфронтационные формы и методы, вынужденно используемые движением, будут применяться в меньшей степени. Это будет зависеть от того, насколько успешно смогут отстаивать интересы крымскотатарского народа его представители в органах государственной власти.

Должно ли участие крымских татар в выборах и в деятельности государственных органов Крыма ограничиваться только Верховным Советом или может быть распространено и на президентско-исполнительские структуры, местное самоуправление, судебные органы и т.п.?

Очевидно, что наши представители смогут сделать тем больше, чем шире они будут участвовать в различных ветвях государственной власти. Поэтому нельзя, на мой взгляд, самим себя ограничивать только депутатской фракцией в Верховном Совете. Однако, нельзя также и просто решить, что мы за любое участие в любом органе. В каждом конкретном случае это должно зависеть от того, на каких условиях и кто именно участвует в деятельности различных государственных органов. То ли это чиновники, подобранные и расставленные руководством колониальной администрации, то ли это люди, чье участие в государственном аппарате санкционировано самим крымскотатарским народом или его представительными органами. Полагаю, что Курултай мог бы дать Меджлису крымскотатарского народа право принимать решения по конкретным ситуациям и конкретным  кандидатурам.

Если говорить об участии в выборах Президента Крыма, то наша позиция должна зависеть не от взглядов или отношения кого-либо со стороны, а от действительных интересов нашего народа. Пока существует ценз оседлости 10 лет для лиц, претендующих на выдвижение в кандидаты в Президенты, исключающий возможность выдвижения крымского татарина и дискриминирующий нас по национальному признаку, и речи не может быть об участии в таких выборах. Однако, если бы этого ценза не существовало, наше участие или неучастие должно было зависеть от того, кто именно и с какой программой выступает в качестве претендента, насколько его программа учитывает интересы крымскотатарского народа и какова гарантии исполнения им той программы.

Сама по себе президентская власть для крымских татар - не плохо и не хорошо. Президентская власть - это сильное средство, которое может быть использовано и во благо крымскотатарскому народу и во вред ему. Президент-шовинист - будет иметь дополнительную свободу рук для подавления и угнетения крымскотатарского народа, президент-демократ, либерал или просто прагматик может сделать существенные шаги навстречу чаяниям крымских татар, в том числе не из идейных соображений, а просто для того, чтобы обеспечить стабильность и нормальное социально-экономическое развитие Крыма.

Означает ли участие крымских татар в государственных органах Крыма свертывание системы национального представительства и самоуправления?

Не означает ни в коем случае. Курултай, Меджлис и вся система в целом сохраняет свои функции, и, полагаю, будет развиваться дальше до тех пор, пока не разрешится вопрос о свободном самоопределении крымскотатарского народа на своей национальной территории в Крыму и не будет восстановлена его государственность. Лица, участвующие в государственных органах Крыма в полной мере сохраняют свою ответственность перед Курултаем и Меджлисом.

Имеет ли смысл участвовать в деятельности государственных органов Крыма, если доля наших представителей в них незначительна?

Вес и значимость наших представителей в Верховном Совете и, возможно, других государственных органах будет зависеть не столько от их количества, но, сколько от их сплоченности, профессионализма, честности и активности. Среди лиц других национальностей, как показывает опыт, также найдется определенное количество людей, понимающих и поддерживающих нас. Кроме того, наши представители будут действовать не изолированно, а в тесном контакте и взаимодействии с системой национального  самоуправления, политическими и иными организациями крымских татар, что должно принести эффект, значительно превышающий их удельный вес в государственных органах. Во всяком случае, степень влияния на государственную политику в Крыму со стороны крымскотатарского народа, безусловно, возрастет по сравнению с тем, что есть сейчас. Если же степень влияния стала бы решающей, это практически означало бы восстановление национальной государственности.

Можем ли мы не участвовать в выборах и что это даст?

Разумеется, можем, но таким образом мы открываем дорогу людям, весьма далеким от действительных интересов и чаяний народа, и, в конечном счете, не просто сохраняем наши нынешние позиции в Крыму, а заметно их ухудшаем. К тому же тогда мы в значительной мере самоустраняемся от разрешения социально-экономических проблем нашего народа, а они сегодня, пожалуй, самые насущные. Не думаю, что мы этого на самом деле хотим.

Нам предстоит принять решение скорее тактического, чем стратегического характера, но в нынешних условиях очень важное. В любом случае мы сохраняем свою приверженность основным целям Декларации о национальном суверенитете, но, в одном случае, эта приверженность остается просто словесно заявленной позицией, в другом - мы пытаемся активно реализовать ее в сегодняшних условиях, использовать открывающиеся перед нами возможности, не оставляя их нашим политическим противникам. В одном случае, мы ограничиваем свою борьбу исключительно конфронтационными методами, внешним противостоянием режиму, в другом, дополняем их борьбой за наши права через участие в самих государственных органах.

Конечно, наше будущее участие в государственных органах Крыма нельзя оценивать, как победу. Это, скорее, напряженный компромисс, который может стать базой для дальнейшего движения к целям Декларации о национальном суверенитете крымскотатарского народа.