Тьмутараканская демократия

Каждый интеллигентный человек, независимо от того, в какой части планеты он живет: в цивилизованной Швейцарии или в нашей, далекой от всякой цивилизации, Тьмутаракани знает, что демократия - это, прежде всего защита прав меньшинства. Ведь сущность тоталитаризма не меняется от того, кто является его носителем: единоличный диктатор или диктатура большинства. Но вся беда в том, что, хотя мы и называем наше общество посттоталитарным, имея в виду, прежде всего разрушение советской империи, от тоталитаризма на уровне сознания многие до сих пор не избавились. И не потому, что это очень трудно, а потому, что это удобно, это обслуживает чьи-то конкретные интересы, дает гарантии власти.

Примером тому - то, что произошло на сессии ВС Крыма при обсуждении вопроса о "национальных квотах для депортированных народов" в парламенте. Решение исключить их из Закона о выборах - не просто нежелание депутатов зарабатывать себе лишнюю головную боль в поисках механизма защиты прав для депортированных. Это типичный пример тоталитарного мышления, в данном случае осложненного антитатарским синдромом, признающего право большинства, а значит силы, единственным аргументом политической реальности. И не нужно быть очень прозорливым, чтобы за разного рода кликушескими заклинаниями и демагогическими примерами не услышать до боли знакомого "Не пущать!".

Чего-чего, а демагогии и кликушества на последней сессии ВС было выше всякой меры. С. Ефимов, к примеру, найдя удобным к вопросу о национальных квотах напомнить о 60-летним "юбилее создания в Германии блока национал-социалистических сил" (кто виноват, что нацисты занимают столь прочное место в памяти депутата?), затем весьма патетически воскликнул, что его крестьянствующий дед и учительствующий отец не простят ныне депутатствующему потомку, "если в Крыму начнут произрастать зерна чьей-то национальной исключительсности".

Еще дальше в оценке "особых" прав для депортированных пошел один из лидеров РДК Б. Кизилов, заявив, что в Крыму все народы можно считать таковыми (к примеру, был сослан 1 француз), и сразу вспомнил международную практику, которая ему подсказала, что закрепление отдельных прав за национальными группами практикуется лишь по отношению к неразвитым этническим группам, к примеру, ведущим родоплеменной образ жизни. (Странно, что у мыслящего такими категориями депутата не появилась мысль, что, может быть, именно защита прав народа, ранее лишенного всяких прав, сможет вытянуть крымский парламент из того родоплеменного состояния, в котором он сейчас пребывает).

Столь образная аргументация настолько убедила депутатов ВС, что все доводы за национальные квоты, включая и то, что это мера временная, что необходимо восстановление справедливости и сохранение политической стабильности, уже их не волновали.

А зря. Ведь та трагедия, которую незаметно для себя испытывает большинство крымских "законодателей", переживая кризис морали, может, и очень заметно, перерасти в кризис политический и, не дай Бог, этнический.

Известный западный политолог Дэвид Хамбург сделал наблюдение, что наиболее конфликтогенной ситуация становится в тех регионах, где уровень власти понижается (ну чем не классический пример - наш областной совет, присвоивший себе звание Верховного). Он же говорит, что если конфликт не разрешается на раннем этапе, а затем и усложняется,  "часть любого населения склоняется к принятию ненависти и насилия в качестве организующего принципа своего существования, даже в качестве первостепенной жизненной миссии". К этому можно добавить лишь то, что  власть не в праве будет обвинять эту "часть населения" в экстремизме, когда сама десятилетиями с заслуживающей лучшего применения настойчивостью, подталкивает ее к решительным действиям. И тогда на смену сторонников компромисса быстро приходят экстремисты, а для них аргументация Ефимова-Мешкова-Кизилова может показаться не только малоубедительной, но даже вызывающей опасное раздражение.

Где же выход? Его подсказывает другой американский ученый Уильям Юри, когда говорит о демократическом урегулировании конфликтов. Отдавая в этом процессе должное важности таких аспектов как экономическая стабильность и общая система безопасности - приоритетным он считает третий - создание "нового политического механизма", а с ним и "новой политической культуры". На мой взгляд, мысль эта столь для нас сегодня полезна, что достойна подробного цитирования.

"Эта новая политическая система состоит из трех компонентов. Первый относится к ВЛАСТИ. Задача в том, чтобы создать демократические институты, в которых были бы представлены все этнические группы и которые имели бы механизм сдержек и противовесов, не допускающий злоупотребления  властью.

Второй компонент касается ПРАВ. Необходимо разработать кодекс прав для каждого человека и групп с последующим созданием трибуналов, судов и независимой системы судопроизводства, которые обеспечили бы соблюдение этих прав. Третья составная часть ИНТЕРЕСЫ. Речь идет о переговорном процессе, в ходе которого представители групп вместе вырабатывают решения, отвечающие интересам всех вовлеченных сторон",. (У. Юри,"Этнические конфликты; Что можно сделать?; 1992 г.).

Ни первого, ни второго, ни третьего наши "демократы" не признают, хотя через слово вспоминают о европейском и американском опыте строительства государственности. Но нашим тьмутараканским "американистам", как видно, было недосуг познакомиться, к примеру, с тем, как последний Президент США Билл Клинтон формировал свой кабинет. А собирал он его по принципу "Как Америка". Так в него вошли 4 афроамериканца, 2 испаноамериканца и 4 – женщины. Так же в Штатах формируется дипломатический корпус, высший офицерский состав, и даже ведущие телевизионных программ отражают всю мозаику этнического состава страны. Причем, хотя это не записано в Конституции (ведь не записано же в ней, в конце концов, что нельзя поднимать руку на родного отца или, например, нужно по утрам чистить зубы), нормы эти свято сохраняются.

Быть может, не знают этого наши во всех международно-правовых вопросах доки из Крымского Пентагона, но называется это "правовыми обычаями" и отношение к ним, не ошибусь, если скажу, более ревностное, чем к Закону. Потому что в ЗАКОН можно внести поправку, в МОРАЛЬ - нельзя. Я уже не говорю об Англии (на демократических лужайках которой, быть может, и взросла эта "крамола"), где вообще нет Конституции, и весь порядок в основном держится на правовых обычаях.

Существовало, кстати, и в наших крымских пенатах такое понятие - до войны, когда - в Верховном Совете Крымской Автономной треть составляли (не по Конституции, а по правовому обычаю) крымские татары. И никто не думал, что это плохо, опасно и говорит о чьей-то национальной исключительности, а наоборот царило, как любят вспоминать (хотя по другому поводу) те же депутаты, межнациональное благоденствие.

Правда, тот же крымский и международный опыт подсказывают, что в странах с неразвитыми демократическими традициями и тяготеющих к тоталитаризму защита интересов коренных народов и этнических меньшинств правовыми обычаями не гарантируется во времени и требует законодательного воплощения. А иначе, кто может с уверенностью сказать, что лет через десять-двадцать у нас в Крыму какой-нибудь Б. Кизилов не станет, к примеру, говорить, что в ВС не могут быть избранными черноглазые, потому что в международной практике нет такой нормы. И тогда, может быть, будущим крымчанам и в голову не придет рассмеяться или возмутиться, потому что и смеяться, и плакать, и радоваться, и возмущаться, судя по сегодняшним "успехам" демократии, можно будет лишь по указанию какого-нибудь Большого Брата...

Нет, совсем не хочется нагнетать тревогу и плодить необоснованные страхи. Но в том-то все и дело, что и для тревоги за будущее нашей земли, и для страха за будущее наших детей оснований  как никогда много.

Ведь сегодня, на наших глазах, принимая поистине преступный закон о выборах, лишающий возможности часть населения (уже достаточно большую и притом, не в пример другим, хорошо организованную), парламентским способом решать свои проблемы, депутаты или по недомыслию, или по злому умыслу толкают крымское общество к опасной черте, за которой все рассуждения о праве и законности могут оказаться ненужной рухлядью на дне какого-нибудь национального окопа.

Вот уж, поистине, главная проблема всех демократий - проблема выборов.

Л. Буджурова