Победит ли здравый смысл?

Среди многочисленных качеств, присущих моему народу, как мне кажется, есть одно, достойное уважения - спасавшее людей в тяжелые времена гонений, прибавлявшее разума в относительное затишье, дающее силу в самых непредсказуемых ситуациях. Это качество – обыкновенный здравый смысл, целесообразность разумного.

Трудно сказать определенно - какие сейчас времена (или безвременье) и будут ли наши дела получше.

Возвращение народа практически остановилось, волна отъезжающих в Крым соотечественников поутихла. Видно, здравый смысл людей подсказывает - нужно переждать. Ведь в Крыму жизнь тяжелая и не для таких, как безработный и бездомный татарин.

Из 72 тысяч крымскотатарских семей лишь 23 тысячи имеет свое жилье. 289 татарских поселков, не имеют элементарных условий - водо- и электроснабжения, дорог. Людям негде зарабатывать себе на жизнь. 40 тысяч наших соотечественников (заметим, квалифицированных) не могут найти себе работу.

А сколько больных, не имеющих возможности лечиться, сколько талантливых, не могущих учиться. Для перечисления всех проблем не хватит ни места, ни времени. Они практически никогда не решались на государственном уровне или решались из рук вон плохо. Не было и нет до сих пор механизмов, законодательной основы возвращения крымских татар в Крым. Не было человека столь разумного, сколь и наделенного государственной властью, способного понять, что нужна государственная программа возвращения, что нужен Закон о депортированных народах. Наконец, что народу нужно сплотиться, соединить стремления так называемого стихийного возращения и узаконенного. Это подсказывал обыкновенный здравый смысл. И он начал побеждать.

Возможно, к этому подвело время, возможно и люди. Появились подвижники в методах распределения средств на местах, стали совместно с Госкомнацем и Меджлисом контролироваться финансы, согласовываться многие другие вопросы.

Во главе всего этого стояла задача - помочь народу обустроиться, дать возможность оставшимся на высылке приехать.

Однако единодушие различных ветвей власти не всех устраивало.

Почему-то не пугал тот факт, что за 4 года со времени создания Комитета по делам депортированных народов и переформирования его в Госкомнац, меняется 4-ый руководитель. Ничего, кроме вреда народу это не принесло. Не дали поработать и последнему исполняющему обязанности председателя Госкомнаца О.Адаманову.

Нет смысла называть послужной список этого человека. Понятно, что простой народ записывался к нему на прием не потому, что в Узбекистане он был на достаточно высоких постах. По всей видимости тот же здравый смысл подсказывал, что этот человек пытается помогать простым людям, что он умеет, несмотря на разногласие во взглядах, найти общее в целях, соглашаться, уступать, и работать ради этих целей.

Ради них оказался О.Адаманов в Киеве с целым рядом крымскотатарских проблем, которые, кстати, неплохо решались на уровне правительства. Однако, по приезде он оказался уволенным по Указу президента Крыма от 29 августа. Известным же это решение стало лишь 6 сентября, в т.ч. самому О.Адаманову, причем без всяких объяснений и обоснований. Были, правда, какие-то намеки на коррупцию и на то, что должность председателя Госкомнаца (заметим, О.Адаманов был лишь и.о. председателя Госкомнаца) должна быть согласована с президентом.

Кабинет был опечатан людьми президента, а потом распечатан другими людьми, теми, кто пришел на прием к Адаманову. Было очевидным нарушение как Конституции Республики Крым, так и элементарной человеческой этики и здравого смысла. Впрочем, многие уже знают, что причина увольнения О.Адаманова до тривиальности скучна - квартира.

Дом на Самокиша, 4 строил трест "Крымепецагрострой", но достраивал, из-за отсутствия денег. Государственный комитет по делам национальностей.

Вложив в него средства, Госкомнац вполне резонно потребовал себе 5 квартир, в том числе и ту, 13-ую, которая так приглянулась советнику президента по национальным вопросам. Однако в ней уже полгода жила семья из 6 человек (в т.ч. 4 детей), занявшая квартиру на основе решения профкома треста, оказавшегося, впрочем не более, чем пустой бумажкой.

Анифе-ханум же квартира полагалась Указом президента Мешкова, на основе которого Симферопольский райисполком и вынес решение о том, что четырехкомнатная квартира N 13 по ул. Самокиша общей площадью 51,4 кв. м, построенная на средства Госкомнаца, выделяется Анифе Сеитумер-къызы, в составе семьи которой родители и сестра с ребенком.

Разве могла подумать Анифе Ильясова несколько лет назад, приехавшая из Краснодарского края с судимостью, что она добьется таких "высот" в жизни, что так быстро домик в Симферополе на ул. Данилова, 9 будет заменен квартирой, которую, кстати, для нее выбивать буквально никто не хотел. Пришлось самой. За это поплатился Адаманов, но больше всего люди, которые там живут.

Тон, который сопровождал советника президента во время визитов в13 квартиру, говорил о том, что ее власть распространяется далеко за пределы этой лестничной площадки. Абсолютно аналогичная квартира N 11 этажом ниже не устраивала дочь депортированных крымских татар. Семье Уссиновых она дала срок немедленного освобождения квартиры с угрозами применить рэкет и другие атрибуты своего господства.. "Подумайте, - говорила она Хатидже Усеиновой, -вам здесь жить, работать, а у вас 4 детей." Возможно, Анифе Сейтумер-къызы трудно было представить себя на месте матери и она не поняла, что переборщила, угрожая жизни детей. Здравый же смысл Усеиновым подсказывал, что нужно оставить эту квартиру и спуститься в 11, ведь даже прокурор Центрального района не обещал спокойной жизни семье.

В тресте, где работает Б.Усеинов, был переписан протокол, по которому семье вместо 13 полагалась уже квартира N11.

"Да, я пользуюсь своим положением и буду им пользоваться", - говорила она во всеуслышание. Это  она, советник президента, заявляла во дворе ул. Самокиша, что Адаманов слетит с должности, а на его месте будет зам. председателя Бахчисарайского исполкома, т.е. ее брат.

Амбиции захлестнули женщину, требующую называть себя ханум (что означает "госпожа"), но ведущую себя словно уличная торговка. В попытке остановить распоясавшуюся соотечественницу, тщетно пытались пройти к Анифе-ханум представители Лиги крымскотатарских женщин.

- Я знаю, по какому вопросу вы  ко мне. Поэтому не буду с вами говорить.

- Но нас 7 человек и ждем мы больше часа.

- Хоть 77...

Если Анифе Сеитумер-къызы - бедное дитя испорченного времени, то почему ее не остановят близкие, друзья, наконец родители, ведь у них должен быть запас терпения и благоразумия.

И речь вовсе не идет о быстротечности президентского срока, выпавшего на долю шанса повластвовать. Страшно, что быстротечна вся наша жизнь и будет ли у Анифе-ханум другая возможность послужить своему народу?

Г.Курталиева