"Персидские мотивы" Лидера Меметова

Тема народного образования на сегодняшний день является не менее многогранной, нежели крымские политические вариации. Кроме того, для крымских татар она столь же актуальна, так как слово "народное" в нашем случае следует понимать как "национальное". Сегодня мы хотим рассказать читателям о ситуации, сложившейся на отделении крымскотатарского языка и литературы Симферопольского Государственного университета.

Помнится в мае 1990 года, когда оно открывалось, в университет прибыл заместитель председателя Государственного Комитета народного образования СССР Куцев, чье совместное с администрацией СГУ решение гласило о том, что на данное отделение ежегодно будет приниматься 50 студентов.

В сентябре 1991 года на отделении была образована кафедра крымскотатарской филологии, а уже через год она была разделена на две самостоятельные единицы - кафедру крымскотатарского языка и кафедру крымскотатарской литературы. Постепенно количество студентов увеличивалось и со временем достигло установленной нормы - около 350 человек, включая студентов-заочников.

Казалось бы, чего еще желать. Однако в последнее время, а точнее в последние 2 учебных года, не все гладко складывается в работе отделения. Дело в том, что в 1995-1996 годах за счет мест отделения крымскотатарской филологии были открыты группы турецкого и арабского языков, отчего прием на само отделение сократился с 50 до 30 человек. В новоиспеченных группах всего 20 студентов и лишь четверо из них - крымские татары. На будущий год планируется открыть еще одну группу - теперь уже персидского языка. И опять за счет мест отделения крымскотатарского языка и литературы. Отсюда следует, что количество принимаемых абитуриентов сократится еще на 10-15 человек. К какому результату приведет подобное введение новых специальностей, предсказать нетрудно. Пройдет 2-3 года, и от отделения крымскотатарской филологии останутся только воспоминания да лишившиеся работы люди.

Следует отметить, что все эти "антитатарские козни", то бишь открытие новых отделений на базе национального, строятся не какими-то абстрактными силами, а непосредственно заведующим кафедрой крымскотатарского языка профессором Лидером Меметовым, причем при всевозможной поддержке ректора В.Сидякина. Одним из доказательств этого является тот факт, что 24 июня этого года на совете факультета из 12 человек 8 проголосовали против открытия и функционирования факультета восточных языков на базе отделения крымскотатарского языка и литературы. Однако через несколько дней, а точнее 26 июня, на собрании ректората мнение преподавателей было проигнорировано.

Вот так с легкой руки А.Меметова "под него" были открыты группы по изучению арабского и турецкого языков. На вопрос коллег, для кого готовятся кадры арабского языка, профессор ответил: "Для внутренних органов Крыма". Интересно, какие конкретно органы имелись в виду?

А дальше университетское начальство, быстренько сориентировавшись, в качестве вступительных экзаменов обозначило русский и английский языки, которые, как известно, никакого отношения к восточным не имеют, но зато заметно ограничивают возможность поступления для крымских татар.

Другой вопрос - феномен кадровой политики на кафедре крымскотатарского языка, возглавляемой тем же "саморазрушителем" А.Меметовым. Сия "обитель" открывает свои врата лишь юным особам женского пола, причем в основном вчерашним выпускницам этого же отделения. Так что из 12 преподавателей, работающих сегодня на кафедре, 8 девушек, средний возраст которых составляет 23-25 лет. Преподавателей-мужчин практически нет, и не потому, что вторая половина рода человеческого никак не проявляет себя в филологии, а потому что таковых на работу просто не принимают. И вот в таком своеобразном "гареме", да не обидится женский коллектив, и трудится на "благо" родного народа и возрождения языка сам заведующий.

В чем кроется причина подобного "недоверия" к собратьям и предпочтения своим бывшим студенткам? Видимо, в том, что они не являются опасными конкурентами, которые мешали бы спокойно жить и так же спокойно претворять в жизнь свои, позволим сказать, корыстные интересы. Расклад очень прост: молодая девушка выходит замуж, далее - длительный декретный отпуск и минимальная вероятность научной работы. На ее место принимается другая, тоже молоденькая преподавательница и т.д. А вот преподавателя-мужчину в декрет не спровадишь. Он еще, чего доброго, окажется умным и активным, захочет поступить в аспирантуру, писать научные статьи и т.д. Вот тебе и головная боль - лишняя конкуренция. Добавим к этому, что весь преподавательский состав кафедры то ли из уважения к ученой степени своего заведующего, то ли от недопонимания происходящего, не задумываясь над последствиями, подписывается под любым заявлением, письмом, прошением, выходящим из-под его пера. Для сравнения скажем, что на кафедре крымскотатарской литературы картина другая: из 14 преподавателей на ней 8 мужчин. Кроме того, здесь 5 аспирантов-очников, которые наравне с другими на кафедре пишут диссертационные работы.

На прошедшем в июне Курултае поднимался вопрос о положении с высшим национальным образованием и, в частности, обсуждалась нынешняя кулуарная политика в СГУ. В резолюции Курултая было отмечено, что в условиях возрождения национального языка и литературы, когда народ нуждается в квалифицированных кадрах, для работы в национальных школах необходимы специалисты. Общенациональный форум выступил против открытия групп восточных языков за счет сокращения мест на отделении крымскотатарского языка и литературы. А в ответе ректората на заявления преподавателей кафедры крымскотатарской литературы было сказано, что в университете и раньше существовал восточный факультет. Видимо, кому-то именно сейчас приспичило его возродить. Но почему в жертву воссоздания факультета, существовавшего еще в 20-е годы, необходимо принести тоже, кстати, с трудом возрождаемый язык коренного народа Крыма? И если предположить, что на следующий год открывается группа персидского языка, которым, между прочим, на кафедре владеет только сам А.Меметов, то наших студентов станет еще меньше. А ведь планируется не какое-то отделение, а целый факультет. Тем временем, ректор, приветствуя подобные "преобразования", заявил, что это крымскотатарское отделение в свое время было открыто за счет сокращения мест на филологическом факультете. И ничего, оказывается, не произойдет, если за счет крымских татар университет вернет свой исторический долг арабскому, персидскому, турецкому и другим дружественным народам Востока.

Здесь, естественно, останется один маленький вопрос: во имя какой "высокой" цели игнорируется историческая необходимость возрождения и развития национального образования? А цель, к которой стремится А.Меметов, не гнушаясь никакими средствами, действительно, высокая, вернее, повыше того, что он имеет сегодня - подняться по служебной лестнице от простого заведующего кафедры до декана факультета, "выстраданного", "взлелеянного" и "построенного" собственными руками на развалинах того дома, который на свою беду взрастил карьериста-"мечтателя".

Письма и обращения преподавателей, заявления в Министерство образования Украины, Госкомнац, депутатам ВС Крыма и общественности пока еще удерживают университетских бонз от дальнейших "конструктивных" действий. Но это пока.

Сегодня на отделении крымскотатарской филологии идет борьба за то, чтобы новый факультет был открыт не за счет мест отделения крымскотатарской филологии, а при филологическом факультете, как было прежде. И весь преподавательский состав кафедры крымскотатарской литературы готов на крайние меры за сохранение своего небольшого научно-педагогического центра в СГУ. И от того, как закончится эта борьба, будет зависеть не только судьба нескольких десятков студентов и преподавателей. Ведь дело, по большому счету, в другом - в возрождении нашей национальной школы, а значит и нашего национального достоинства, которое мы сумели пронести через десятилетия унижений и произвола, и государственного и отдельных не в меру удобных государству людей.

Г.Керимова