Жизнь без статуса

Сегодняшний мой рассказ о двух сестрах – Шевхие и Майре Мустафаевых. Совсем еще молодых и неискушенных жизнью девушках, которые в Крыму стали чувствовать себя изгоями и для которых возвращение на родину стило настоящей пыткой.

Когда в Янгиюле Ташкентской области, где они жили, с их матерью случился сердечный приступ девочки, чтобы спасти ее, повезли в, Киев, где в кардиологической клинике ее прооперировали. И хотя при выписке врачи предупредили, что мама очень слаба и нужно быть готовыми ко всему, дочери привезли ее в Крым, где и на радость детей, и на удивление врачей, она стала оживать: стала ходить, копошиться в огороде, свежий крымский воздух, родной Симферополь придали ей новые силы. Остановилась семья в Залесском, где у Шевхие был участок, а жить стали во времянке, которую снимали у соседей. Но трудно было представить, как строить дом, на какие средства жить, если одна дочь ухаживает за матерью - инвалидом I группы, а вторая не может устроиться на работу.

Постановление № 116 о льготах инвалидам, казалось, дало возможность и этой семье поднять крышу над головой. Однако возникло первое препятствие - если бы участок был оформлен на покойного отца или на мать, семье полагались бы льготы. А дочь, которая хотела бы для своей матери построить дом, в рамки льготного Постановления не вписывалась.

Тогда Шевхие, отказавшись от своего участка в пользу Комитета, стала просить о предоставлении матери какой-нибудь жилплощади. Но и эта просьба осталась в Комитете без внимания. "Значит, у нас уже никогда не будет своего дома", - расстроилась мама и вновь сердечный приступ. Через три дня ее не стало...

Когда Шевхие снова пришла в Комитет, чиновники сообщили, что они все-таки решили ей помочь в строительстве дома. Правда, узнав о смерти матери, они свое решение изменили и были готовы только на помощь в связи с похоронами.

Только через три месяца после несчастья девочки смогли получить 30 тысяч, из которых 6 было удержано в государственный бюджет. В заявлении председателю Комитета по делам депортированных народов Рустему Джемилеву Шевхие Мустафаева подробно изложила все невзгоды, которые ей пришлось пережить в Крыму. Ответа, конечно, не последовало. Однако, девушки надеялись, что, в Комитете найдутся благоразумные люди и помогут им. "Если вы не помогаете людям, то почему здесь сидите?" - прямо спросила она у Ф.С. Адамановой. В ответ это солидная дама с высокой должностью вылила на нее все мыслимые и немыслимые ругательства и даже обвинения в том, что сестры сами погубили свою мать. Но в этом же Комитете нашлись люди, которые убедили, что девочкам оставшимся без родителей, нужна помощь, и помогли, предоставив бесплатные талоны на получение стройматериалов. Удалось взять шифер и три двери, а для привоза камня-ракушечника требовалось целое состояние - 20 тысяч. Вот, собственно говоря, и вся помощь. Однако и она сгорела.

Это следующая страница бед сестер Мустафаевых. В новом, 1993 году, с 3 на 4 января в их времянке произошел пожар. Сестер в это время дома не было, а возвратившись, они обнаружили, что вместе со стройматериалами и всеми вещами бесследно "сгорели" хрусталь и золото. Однако ни милиция, которая так и не удосужилась доехать до Залесья, ни пожарная служба, у которой так и не нашлось бензина, не установили причину пожара и обстоятельства пропажи ценностей. У себя в записях пожарные этот случай без всяких обследований зафиксировали как "короткое замыкание".

После того, как сгорела времянка, идти было некуда. На несколько дней их приютом стал детский сад, где работала Шевхие. Однако, об этом "нарушении" узнали даже в Совмине Крыма, поэтому ночевать оставалось только на вокзале. В поисках крыши над головой был еще один визит в Комитет. Но с порога пострадавшим было заявлено, что им и так было оказано достаточно помощи и нечего злоупотреблять своими несчастьями. И все же была позволена еще одна возможность "злоупотребить несчастьями" - Ш. Мустафаеву отправили в трест "Гражданстрой", который может предоставить место в общежитии с условием его оплаты. Однако с чьей стороны предполагалась оплата, обговорить забыли. И вот девочки поселились в общежитие, но, видно, опять для того, чтобы их оттуда выгнали. Стоимость проживания в общежитии за один месяц, тогда была 10800. При зарплате в 12000 тысяч это означало нищенское существование. Конечно, в общежитии есть крымские татары, которым Комитет оплачивает их проживание, но в основном это одинокие и старые люди.

Как видно, для того, чтобы доказать свое бессилие и беспомощность перед жизнью, нужно иметь определенный статус - беженца, инвалида, ветерана или любой другой, пусть самый незначительный, но статус, позволяющий без мучительных унижений получить помощь.

Единственный спасительный выход из создавшейся ситуации девочки видят лишь в "возвращении" в Узбекистан.

Сможет ли кто-нибудь из нас дать шанс сестрам Мустафаевым вырваться из заколдованного круга несчастий и найти себя в родном Крыму?

Г. Курталиева