ЧИТАЕМ ПИСЬМА

Так почему же грустит виноградная лоза?

Пожалуй, я смогу ответить госпоже Морозовой Е, редактору ялтинской передачи "Панорама Ялты", поскольку я - коренной ялтинец и прирожденный земледелец, выпускник Симферопольского сельхозинститута, агроном со специализацией виноградарь-винодел-плодоовощевод. Профилю агронома не изменял, поэтому понимаю грусть виноградников старых крымских садов, так же, как они понимают мою.

В 1943 году, когда после разгрома под Сталинградом, немцы готовились к отступлению, винохозяйство "Ливадия", где я работал, оказалось под угрозой закрытия директор сбежал, винодела расстреляли. Отстоять и сохранить хозяйство было риском для жизни - с одной стороны немцы, с другой - партизаны, но мы его сберегли.

С прибытием в апреле 1944 года в Ялту советских войск, командующий 4 Украинским фронтом генерал Толбухин назначил меня руководителем хозяйства, после чего работать стало легче. Но 18 мая 1944 года меня и моих соотечественников постигло страшное горе - высылка из Крыма. В Ливадии у нас остались прекрасные дома с видом на море, теперь же мы со старушкой ютимся в бараке с бетонным настилом, где от сырости гниют вещи и продукты, возникла серьезная опасность заболевания туберкулезом. Кстати, из Узбекистана я туберкулез не завез, Е.Морозова может быть спокойна. Хотя помню, как в тридцатые годы на кладбище в Алупке часто хоронили туберкулезников, приезжавших лечиться в крымские санатории из России. Будучи ребенком, я собирал для них в лесу целебные ягоды и сдавал их врачам.

Спустя 23 года после высылки мне посчастливилось посетить Ливадию. Мне оказали честь показали пятисоттонный холодильник, в котором в нескольких ящиках хранились крошечные зеленые кисточки кислого винограда. Я даже не узнал сорт и был поражен, когда мне подсказали, что это мускат "Александрийский".

Я вспомнил былые времена Ливадии, когда гремела слава о винных сортах: мускате, кабернэ, алеатико, рислинге, а также столовых: чауш, шашла и другие.

Так вот, открою вам секрет, уважаемая Е.Морозова, с 18 мая 1944 года виноградная лоза грустит по крымским татарам. После их депортации виноградники были запущены, к тому же в середине 60-х все они были заражены американским бичом - филлоксерой. Теперь привитые сорта на диких подвоях неустойчивы, дают кислые ягоды. Виноградники ждут своего настоящего хозяина - крымского татарина, поэтому он должен и будет жить в Крыму.

Е.Морозовой и ей подобным не понять наших бед. Они используют предоставленную им трибуну для клеветы, провокаций и разжигания страстей против крымских татар. Это дело их совести.

Энвер Союков,
участник ВОВ,
с. Лесновка

Куда все девается?

С 1992 года наша семья находится в Крыму. Приехав из Таджикистана в Красногвардейск, мы оказались на улице. Муж - пенсионер, я - инвалид- II группы, дочь - инвалид I группы. Обратились в районный комитет по делам депортированных народов к Г.И.Садычко. Нам начали строить дом, но мы рано радовались. ПДСЛ-1, строившая дома для участников войны и инвалидов, обещала, что уже в 1993 г. мы будем иметь свою крышу над головой, но сегодня нет еще и половины дома.

Чтобы накрыть крышу нет угольников, чтобы сделать перегородки, нет кирпича, нет раствора и всего- остального.

Так куда же все это девается?

В январе 1994 г. выделили 102 млн. карбованцев на строительство 5-ти домов, а осваивать эти деньги начали только в феврале.

Недавно, в конце июня, опять выделили 400 млн. крб., а стройка не движется. Пролетит еще одно лето и третью зиму мы будем жить в том же вагончике, где нет элементарных условий. Нервы и здоровье растрачиваем в беготне по инстанциям. Такие же дома в других районах давно уже построены, а у нас ни одного из 12 запроектированных.

Э.Эмирвалиева,
пгт. Красногвардейск

Под чужим именем

В Алуште, на видном месте при въезде в город висит огромный плакат с рекламой выставки из коллекции Дворца Эмира Бухарского. О том, что в двух залах Алуштинского краеведческого музея экспонируются уникальные, редчайшие работы крымскотатарского народного искусства в плакате не написано ни слова. Радио, газеты Ялты, уделяя много времени рекламе заморских стран с их богатством и роскошью, упорно не обращали внимания на богатства, которые находятся рядом, в свое время чудом уцелев в страшные для Крыма годы. Даже в горисполкоме, в отделе культуры на вопрос: "Есть ли среди экспонатов образцы крымскотатарского искусства?", ответ последовал: "Что вы, какие крымские татары!"

Хотя в 1932 году, когда молодая советская власть открывала во Дворце Эмира Бухарского Восточный музей, доминировали в нем на фоне персидских, китайских, таджикских работ именно крымскотатарские, причем доминировали не столько по количеству, сколько по содержанию и уникальности. Об этом может сказать любой музейный работник из старожилов, как впрочем и о том, как, несмотря на известные инструкции и указы, коллекцию национального искусства крымских татар в свое время спасла Афанасьева Лидия Агафоновна. Сейчас ее, к сожалению, нет в живых, но благодаря ей в хранилищах Ялтинского государственного объединенного историко-литературного музея сохранилась самая богатая коллекция по южнобережным крымским татарам, но крайней мере подобных богатейших фондов нет больше нигде, и это констатировала доктор искусствоведения из Москвы, работавшая в Крыму в рамках научно-исследовательской экспедиции Светлана Червонная.

Уникальность выставленных в Алуште работ - тема особого разговора. Сегодня речь идет о том, что самобытное искусство коренного народа Крыма, демонстрируюсь впервые, выходит под чужим именем. Вряд ли это случайная оплошность и страшно, если чья-то рука из вчерашнего дня продолжает корректировать день сегодняшний и завтрашний. И хотя нигде выставка, о которой идет речь, не была названа крымскотатарской, почему-то есть уверенность, что в Алуштинский краеведческий музей придет много гостей и жителей Крыма. Они по достоинству оценят творчество народных умельцев и поблагодарят тех, кто смог сохранить произведения высокого искусства и показать их народу.

Г. Курталиева