Мы стали другими в Крыму

Полтора месяца, с начала апреля находился в творческой командировке в Германии крымскотатарский художник Мамут Чурлу.

Целью его поездки была пропаганда в Европе изобразительного искусства крымских татар. Он сопровождал порядка 30 работ своих, а также художника Рамазана Усеинова. Путь с ценным грузом в 75 кг пролегал через Турцию, откуда предполагалось с наименьшими проблемами добраться до Германии. Впечатлениями о прошедшем вояже художник делится с корреспондентом газеты "Авдет" Г.Курталиевой.

В. Германию мы были приглашены муниципальной галереей Дуйсбурга, где 4 апреля должна была открыться выставка трех крымскотатарских художников - М.Чурлу, Р.Усеинова и Э.Иззетова.

Энвер, к сожалению, был в отъезде, и участвовать в этом деле не мог. Поэтому в Германию поехали наши с Рамазаном работы.

Путь на Рейн, который пролегал через Босфор, был не из легких, так как автомобильный маршрут, намеченный из Стамбула и выбранный из всех, как наиболее дешевый, оказался неприемлемым - светила перспектива быть вытряхнутым из автобуса на австрийской границе вместе со всем грузом из-за отсутствия визы для въезда в эту страну.

Пришлось лететь самолетом до Франкфурта, а неделя  ожиданий, проведенная в Стамбуле оказалась не такой уж бесполезной. Находясь в этом городе, я понял, какой насыщенной, прекрасной может быть неуничтожаемая языковая национальная культура. Море живой богатой лексики, слышимой как с уст взрослых и младенцев, так и с шумных площадей базаров и всех 20-ти программ национального телевидения. И яркий пример обратного - мы, разделенные всего лишь Черным морем. Для меня это было потрясением.

Такой же двоякий - и положительный, и отрицательный стресс, я испытал в Германии.

Эта страна великолепна в своем совершенстве, порядке, аккуратизме. Дороги, автомобили, дома - все для человека, нет тех явных признаков жизни при социализме - серости, бедности и воровства. Поражает своей ухоженностью природа - зеленые холмы, поляны, прозрачные реки. Правда, очень скоро от этого благополучия как бы подташнивает. Вся эта среда очень быстро начинает выталкивать человека, его собственные настроения из общей картины благополучия. Он становится одиноким и не всегда от того что нет своего круга общения или лишних денег в кармане. Удивительно, но немцы из Таджикистана и Узбекистана скучали по своей прежней жизни и встречали меня, как земляка. Видимо, образ жизни, к которому мы привыкли, тянется за нами, словно шлейф. Трудно сказать, смогли бы мы работать там, но картины наши воспринимались неплохо. Правда, из-за недельной задержки в Стамбуле я опоздал на открытие выставки в Дуйсбурге. И этим самым еще раз убедился в национальных качествах немцев. Ими была проделана большая предварительная работа по подготовке и рекламированию нашей выставки. Пунктуальные немцы и открыли ее без нас. Местная газета недоуменно писала - на стенах вместо картин одни гвозди. Спасли положение некоторые наши работы, которые были куплены немцами еще два года назад. Потом 11 апреля мы сделали еще одно открытие выставки, правда, много потеряли. И зритель, и покупатель уже ушел. Было организовано еще несколько выставок - в Хайдельберге, Кельне, Дуйсбурге, в муниципальных и частных галереях. В целом было большое понимание наших национальных проблем. У немцев с общеевропейских позиций, у тюрков, которых в Германии, как известно немало (в одном Дуйсбурге 160 тысяч), более эмоциональное и проникновенное. Пресса уделяла нам существенное внимание. Многие немцы узнали о проблемах крымских татар из газетных материалов, опубликованных еще во время приезда в Германию М.Джемилева. Ансамбль "Къырым" успел достаточно близко познакомить Германию с культурой крымских татар. Их, как и меня, опекала организация АТИВ (Авропа Тюрк Ислам Бирлиги), помогающая многим мусульманским народам, в том числе крымским татарам.

Надо сказать, дебют крымскотатарских художников в Европе ко многому обязывает. Искусство в Германии находится на самых передовых позициях и рубежах - там есть все что наработала и современная, и классическая история искусства. Там потрясающая Академия художеств, гигантские музеи, переходящие в парки.

Страна вкладывает огромные деньги в искусство. Конечно, это возвращается через дизайн, современные находки в области формы, фактуры, не говоря о внутреннем содержании.

Моду на вещи там диктует искусство. В отличие от нашего их рынок  искусства богат и насыщен.

Мы же пока выглядим довольно обособленно. Политический мотив творчества, который присутствует у лучших наших художников, помогает картинам быть узнаваемыми и понимаемыми у нас в народе. Он чаще всего и помогает приобщить людей к духовной культуре. На европейском же вернисаже в наших картинах ценится эмоциональность, самобытность, какие-то художественные находки. Поэтическая окраска в оценках имеет второстепенное значение. Рациональный европеец, осудив варварство, несправедливость, творящуюся вокруг его богатой страны, все же не захочет, чтобы в его уютном доме находился чей-то молчаливый укор, к тому же выраженный не совсем талантливо.

Что делать, мы живем в Крыму совершенно другими проблемами, главная из которых - выживание. Приехав сегодня в Крым, крымскотатарские художники испытывают колоссальную нагрузку. Если раньше мы могли себе позволить творческие поездки в Москву, Ленинград, то сегодня нам сложно оставаться даже на своем прежнем уровне. Ничем невосполнимую творческую энергию наших художников съедает быт, переезды, стройка. Даже с остальными крымскими художниками мы находимся на слишком разных социальных ступенях. Я и мои друзья стали другими в Крыму.

Это наводит на грустные размышления о будущем национального искусства. Оно может медленно погибнуть, не успев родиться, если для его жизни не будет никакой базы, если оно будет перебиваться случайными заработками из-за границы. А как быть нашим молодым художникам, когда идет пора их становления? Можно, конечно, ограничить себя копированием натюрмортов и пейзажей в стиле натурализма, поставив это дело на поток.

В Турции, к примеру, и в других странах большой спрос на эту продукцию.

Но состоится ли тогда крымскотатарское искусство?