Из выступления Алексея Мельникова

Прежде всего, обратимся к названию закона. Именно в нем отражена суть предлагаемой концепции. Здесь сделана заявка на правосубъектность крымскотатарского народа со всеми вытекающими правовыми и политическими последствиями. Формулировка восстановления прав предполагает, прежде всего, право на суверенитет, на государственность, подразумевает, что этими правами субъект обладал и они были незаконно утрачены, т.е. народ лишен права на суверенитет, на самоопределение, на создание собственного национального государства на своей исторической родине. Эту же идею подтверждает статья 6 проекта указанного закона, включающего признание неотъемлемого права только крымскотатарского народа на самоопределение.

На наш взгляд, более приемлемой формой государственности является та, которая была закреплена в Конституции Республики Крым от 6 мая 1992 года, где зафиксировано, что носителем суверенитета и единственным источником государственной власти является народ, который составляют граждане Республики Крым всех национальностей". Народ Крыма и только он имеет право на самоопределение, поэтому эта Конституция Крыма вызвала нападки как киевских властей, так и наших сотоварищей, и в конце концов эта конституция была отменена.

Явно прослеживается основная цель закона - через реализацию права народа на самоопределение, через придание правосубъектности крымскотатарского народа создать правовые предпосылки для трансформации территориального государственного образования Республики Крым в национальное государство крымских татар - на первом этапе в составе Украины. А между тем основание доля такого утверждения весьма сомнительно - историю, наверно, все знают.

В Названии и преамбуле законопроекта говорится о необходимости гарантировать соблюдение политических, гражданских социальных, экономических и культурных прав крымскотатарского народа, армян, болгар, греков и немцев. Ссылается впечатление, что автор оторвался от существующих правовых и политических реалий. Говорить о восстановлении тех или иных прав необходимо в случае их ущемления действующим законодательством, как Украины, так и Крыма. Авторы закона ни в предлагаемом проекте документа, ни в самом законе не показали, каких именно политических, гражданских национальных, экономических и культурных прав лишены граждане Крыма перечисленных национальностей. Какие именно статьи Конституции Украины и Крыма, действующие Законы, ущемляют их права, подлежащие восстановлению. Выделено только право крымских татар на самоопределение. Граждане Крыма перечисленных национальностей обладают те ми же правами, что и все граждане Украины и Крыма. С момента снятия ограничения на проживание в Крыму политически и юридически проблема восстановления прав решена. Восстанавливать нечего. Более того, граждане перечисленных национальностей сегодня пользуются дополнительными политическими правами и, в частности, национальными квотами при выборах в парламент Крыма. Получилось так, что голос одного избирателя - крымского татарина равен чуть ли не 10 голосам русских, украинцев и избирателей других национальностей.

А каких других политических прав лишены крымские татары? Может быть, права создавать свои политические организации, проводить митинги, шествия, участвовать в выборах и т.д.? Нет, всеми этими политическими и гражданскими правами, равно как и социальными, экономическими, культурными, они пользуются в полном объеме. Так что же восстанавливать, вытекает вопрос.

Возникает вопрос, а правомерно ли использовать в названии и в тексте закона термин "депортация". Авторы широко применяют его, считая безусловным, что действия советского правительства по переселению граждан СССР определенных национальных групп в восточные районы страны можно квалифицировать как депортацию.

Так ли это? Что же с точки зрения международного права можно считать депортацией? Это принудительная высылка лица в другое государство, обычно под конвоем. Да, конвой был, но другого государства не было. Это было в едином государстве. У нас сейчас пример есть, как из Эстонии выселили товарища Рожка в Россию. Вот это была депортация.

Исходя из содержания этого правового понятия, нет оснований для использования его при определении факта высылки лиц, принадлежащих к указанным национальным группам. Переселение происходило в границах одного государства СССР. Граждане, которые ему подвергались, не высылались за границу, не теряли гражданства СССР, а лишь ограничивались в ряде прав. Основным ограничением был запрет на проживание на старом месте жительства, т.е. в Крыму, и режим спецпоселения, который запрещал им покидать места, определенные как новое место жительство, потеря части имущества. Поражение в других правах, как правило, не наблюдалось. Если квалифицировать переселение немцев, крымских татар, армян, болгар, греков и других граждан, выселенных по этническому признаку в Узбекистан или на Урал, как депортацию, то как определить действия по высылке из Крыма в Сибирь в 30-е годы десятков тысяч кулаков и их семей, среди которых были русские, украинцы и те же крымские татары и немцы и т.д. Подвергались ли они депортации? Очевидно, нет.

Парламентарии четко уяснили, какие правовые последствия наступят в том случае, если они признают факт депортации и отразят это в законе, какие международные нормы будут действовать для компенсации жертвам депортации. Учитывая, что ответить за режим депортации, ее последствия авторы законопроекта предлагают взять на себя государству, т.е. в первую очередь Республике Крым, то, следовательно, ей придется компенсировать ущерб, нанесенный жертвам депортации, по весьма жестким международным нормам. Следует подумать, выполнима ли такая задача?…

В преамбуле законопроекта авторы определяют действия, совершенные Советским правительством по отношению к высланным в 1941 г. немцам и в 1944 г. крымским татарам, армянам, болгарам, грекам, как геноцид. Геноцид признан международным правом тягчайшим уголовным преступлением. ООН в 1948 г. приняло Конвенцию о предупреждении геноцида и наказании за него. Практика показала, что участники любого этнического конфликта, как правило, пытаются навесить на своего противника это обвинение. Однако, мировое сообщество не всегда признает правомочными такие выводы и для его подтверждения необходимо расследование и выводы международного суда. В нашем случае авторы законопроекта, не утруждая себя доказательствами, просто предполагают на уровне законов признать данный факт. Так ли это?

В приводимых авторами документах и исторических справках нет никаких доказательств того, что совершенные по отношению к перечисленным национальным группам действия, подпадают под те, которые определяет ООН как геноцид. Не было массовых убийств членов этих национальных групп, им не причинялись серьезные телесные повреждения или умственные расстройства, не применялись меры, направленные на предотвращение деторождения, дети не передавались из одной человеческой группы в другую, не создавались такие жизненные условия, которые были рассчитаны на полное физическое уничтожение этих национальных групп...

В приложении к закону нет каких-либо убедительных фактов подобных преступлений. На самом деле имело место жесткая этническая политика, направленная на перемещение национальных групп в границах Союза, что, конечно же, не оправдывает действия руководства и отнюдь не уменьшает горечи пережитого. Люди лишались права проживать в местах прежнего обитания, ограничивались в передвижении, теряли часть имущества, ухудшились их жизненные условия, ограничились возможности занимать руководящие посты, получать престижное образование. Однако все эти последствия насильственного переселения не подпадают под определение геноцида. Они проживали и трудились в узбекских кишлаках и уральских поселениях вместе с русскими и узбеками, их дети ходили в общие школы и получали одинаковое образование, за свой труд они получали ту же скудную по тем временам зарплату, что и остальные граждане.

Теперь, кого следует считать жертвами сталинских репрессий. Следует ли считать таковыми лица, находившиеся на учебе или по другим причинам за пределами Крыма в других районах СССР и никогда не подвергавшиеся переселению, потому что здесь такого определения нет. Следует ли распространять предполагаемый режим на жену крымского татарина - узбечку, к примеру, если их брак состоялся в узбекском совхозе, определенном для татарина как место его спецпоселения, но для его жены - являющемся ее родиной. Являются ли их дети спецпереселенцами. Исходя из предлагаемой законопроектом нормы, то да. Но по нашему мнению - нет. Единственным критерием здесь может быть лишь доказательство того факта, что данное лицо подвергалось спецпереселению по национальному признаку.

Ст. 4 законопроекта гарантирует гражданам, подвергшимся спецпереселению, право на возвращение в ту местность, откуда они или их родственники были выселены. Если в отношении высказанных такое право не вызывает сомнения, то в отношении потомков возникает такой вопрос, например, как быть с правом на место проживания родителем, если мать из Ялты, а отец - из Черноморского района? Куда имеют право вернуться дети и внуки, родившиеся в Андижане и не видевшие Крым. Очевидно, что Ялта захлебнется от потока переселенцев.

Тем более трудно согласиться с содержащейся в статье 4 нормой, позволяющей переселенцам выбирать для постоянного проживания любую местность по их желанию. Авторы закона не хотят учитывать плотность населения в Крыму...

Требует разъяснения термин "реституция", который означает возврат в натуре имущества, неправомерно изъятого одним из воюющих государств на территории противника. У нас здесь войны не было, когда шло переселение, воюющих сторон не было. Конечно, граждане, подвергшиеся спецпереселению, потерпели материальный ущерб, но правомочно ли для его компенсации распространять на Крым режим реституции. Республика Крым не была воюющей стороной, изъятие осуществлялось не оккупантами противником, а собственным правительством у своих граждан. Крымские татары, болгары, греки, немцы не были оккупированными народами, многие представители данных национальных групп входили в состав государственно-партийной элиты и разделяют ответственность за принимаемые ею решения.

За годы советской власти неоднократно подвергалось изъятию имущество буржуазии, кулаков, других социальных групп. Будет ли правомерно распространять все эти факты, на спецпереселение режим реституции. Вероятно, нет. Компенсацию ущерба, нанесенного спецпереселением, следует предусмотреть, исходя из реальных возможностей Республики Крым и в случае оказания ей помощи - увеличить ее.

Само принятие закона может привести к различным результатам. Закон может стабилизировать, а может дестабилизировать ситуацию. Например, принятие Закона Российской Федерации "О восстановлении прав ингушского народа привел к затяжному и кровавому осетино-ингушскому конфликту.

Предложенный законопроект скорее неудачен и даже опасен. Его авторы пытаются под эгидой благородной цели - восстановление исторической справедливости, создать в Крыму такое правовое поле, которое создаст оптимальные условия для борьбы за власть политикам и определенных групп. Такой закон не интегрирует, а разделит общество на много 10-летий вперед.

Вместо предлагаемого законопроекта было бы целесообразно разработать и принять Постановление ВС "О возвращении на постоянное жительство в Республику Крым насильственно переселенных из Крымской республики в 1941-44 гг. по этническому признаку граждан и их прямых потомков" и в нем сосредоточить внимание на вопросах правового урегулирования процесса переселения и обустройства, определить реальные источники финансирования столь масштабной акции. Принятие постановления требует серьезной подготовительной работы. Вместо декларации о правах нужны экономические обоснования и расчеты, к подготовке которых следует привлечь ряд министерств и ведомств республики. Так Госкомнацу необходимо определить точное количество проживающих в республиках СНГ и желающих вернуться в Крым и отразить это в официальной справке. Сколько мы не просили, Госкомнац нам так и не может представить, сколько же еще граждан необходимо переселить в Крым. На настоящее время практически этих цифр нет.

Ну и давайте уважать себя, давайте следовать Декларации прав человека, провозглашающей равенство всех людей, независимо от их национальностей, ну и припомнить наш прекрасный девиз: Процветание в нашем единстве. Нельзя людей делить по национальному признаку и предоставлять каким-то этническим группам какие-то дополнительные лишние права.

(Воспроизведено с видео- и аудиозаписи)