Язык - оружие возрождения нации

В феврале этого года группа крымскотатарских журналистов по приглашению посольства Великобритании в Украине по программе Фонда "Thomson Foundation" (центр обучения журналистов) находилась в Объединенном Королевстве. В ходе обучения у них была возможность познакомиться с проблемой, оказавшейся неожиданно близкой к крымскотатарской - популяризация и овладение родным языком, в силу различных обстоятельств преданного забвению. История возрождения уэльского языка в Великобритании может послужить для нас хорошим уроком.

Уэльс - часть Великой Британии, завоеванная в свое время Англией, которая вряд ли до сих пор сохранила бы свое своеобразие, если бы не борьба ее народа за родной язык, а это значит за свою национальную самобытность, культуру, за уважение к себе.

Возрождению уэльского языка предшествовал полный его упадок.

Дело дошло до того, что в Уэльсе оставалось лишь несколько стариков, которые могли разговаривать на своем родном языке, причем так и не научившись английскому. Этот факт заставил задуматься молодых уэльсцев о судьбе родного языка, которому грозило полное исчезновение. Вместе с уэльскими стариками в небытие мог уйти целый мир - духовный, культурный, этнический, который способен существовать только благодаря языку.

Всего лишь сорок лет назад ситуация с уэльским языком была настолько критической, что ее можно было сравнить с горящим листком бумаги, вместе с которым навсегда исчезают древние уэльские письмена.

Если бы не высокое сознание, максимализм и некоторая доля экстремизма новой генерации уэльсцев, восстановить умирающий язык в полной мере и так скоро было бы невозможно. Пусть на десятки, но ежегодно прибавлялось количество людей, знающих и изучающих уэльский. Это было не так просто, поскольку изучение, хотя и родного, но незнакомого языка, не только не родственного английскому, но значительно более сложного и трудного, требовало времени, огромного труда и умственных усилий. Уэльские предложения, к примеру длиннее английских в 2-3 раза.

Уникальный язык из кельтской языковой группы мог просто исчезнуть, как для своего народа, так и для всего мира, если бы не молодежь, которая восстала против монополии одного языка, против привычек, облегчающих жизнь каждого, но облекающих на гибель весь народ. Молодежь стала выступать с протестом, отказывалась говорить по-английски, бойкотировала соблюдение законов, дискриминирующих развитие родного языка.

В английских и уэльских городах блокировались дороги, перекрывались железнодорожные пути, захватывались телестудии и радиостанции, которые вели передачи только на английском языке. В британском парламенте появились защитники тех, кто решил спасти уэльский язык. Потом цепная реакция здравого смысла начала переходить на других, прежде всего на интеллигенцию. Вскоре уэльский стали изучать в школах, причем на уроки родною языка вместе с детьми приходили родители, вспоминавшие слова, которые они слышали от своих бабушек и дедушек. Вскоре возникла довольно интересная ситуация: носителями языка стали дети и старики.

Но для того, чтобы языком овладели массы, этого было недостаточно. Подлинную революцию в пропаганде, распространении уэльского языка совершили средства массовой информации. Обучающие языковые программы на радио и телевидении, начиная с 3-5 минут, увеличивали не только время обучения, но и повышали его качество. Оно стало носить более дефиринцированный характер: передачи готовились для взрослых, для подростков, для самых маленьких. Их слушали в школе, в детском саду, в кругу семьи. Почти все фильмы на английском языке демонстрировались с субтитрами или получали новую озвучку. Крупные теле- и радиостанции готовили и распространяли свою продукцию на уэльском языке. Она пользовалась огромным спросом, при ее подготовке между собой конкурировали независимые студии и всемирно известная ВВС, вещающая по всей Британии.

По мнению авторитетов, "ВВС-Welsh" (уэльская редакция ВВС), наиболее эффективно, выгодно и дешево обучение языку может проходить на радио. К примеру, только одна обучающая радиопрограмма на ВВС, рассчитанная на 4 года, может восполнить знания уэльского языка у взрослого человека, не имеющего никакой языковой базы. Именно взрослое население, два поколения которого получало образование только на английском языке, больше всего теперь нуждается в подобной практике обучения. И она себя оправдывает, поскольку начинается с самых азов, дает хорошую речевую практику, развивает слуховую память и не требует специального времени для учебы. Ведь слушать радио можно, находясь и в автомобиле, и на кухне.

Если же в результате обучающих радиопрограмм, которые дают общую, довольно хорошую базу, появлялось желание более серьезно и глубоко изучить язык, на выбор предлагались курсы, имеющие 15 уровней подготовки. Они рассчитаны на различный период обучения (самый интенсивный - 500 часов), имеют самый разнообразный акцент обучения - технический, экономический, гуманитарный. Центры языка лишь 10% слушателей обучают в своих собственных аудиториях, остальным преподают уэльский язык на работе, дома и даже на пикнике. Желающие могут приобрести книги, журналы, кассеты. Средний возраст обучающихся в подобных центрах - от 25 до 40 лет. Знания уэльского языка, как правило, необходимы им в работе, в бизнесе, учебе, а иногда и просто в личной жизни, больше того помогает карьере. Подростки также входят в орбиту влияния обучающих центров, но у этой категории учеников интерес к уэльскому языку то появляется, то пропадает. Именно поэтому к ним направляются только высококвалифицированные преподаватели, обладающие не только знанием предмета, но являющиеся хорошими психологами, людьми, которых принято называть "заводными".

В этом, на мой взгляд, секрет всех уэльских школ, в которые стремится отдать своих детей большинство современных родителей. Они убеждены в том, что английский язык, на котором говорит весь мир, который преподается в любой школе, дети знать просто обречены. К тому же родной уэльский язык ребенок полноценно сможет изучить, к сожалению, только в школе. По желанию родителей обучать уэльскому языку детей можно начать уже с 4-5 лет. Специальные подготовительные группы создаются в каждой национальной школе. В них дети играют, рисуют, разговаривают, поют, получая знания о жизни, языке, школе в уютной, домашней обстановке.

По мнению ученых, дети изучающие несколько языков, имеют больше перспектив в развитии и реализации своих умственных способностей. Они более контакты, коммуникабельны, интересны. У них больше возможностей проявить себя, не только живя в Уэльсе, но и вообще по жизни.

Интересную школу нам пришлось увидеть в столице Уэльса - в Кадифе. Школа имеет один вход, но зайдя в нее, и повернув направо - попадаешь в уэльскую школу, повернув налево - попадаешь в английскую школу. Дети занимаются в одном музыкальном зале, в одном спортзале, получают завтрак в одном буфете, два директора - большие приятели, а языки: английский в уэльской школе и уэльский в английской - преподаются с одинаковой большой любовью. Причем, в Уэльсе 2000 английских школ, в которых изучается уэльский язык и несмотря на то, что новая национальная школа с трудом пробивала себе дорогу, она не испытывает вражды к своим соседям. Так же как и английская школа дружна с уэльской, не преминув по-джентельменски снять шляпу перед успехами коллег. Закрывая двери такой шкалы, выходя из нее во взрослый мир, молодой человек становится способным думать и по-английски и по-уэльски и уважать оба языка. Поистине, только настоящей любовью к языку можно объяснить столь трепетное к нему отношение, увиденное нами в Уэльском лингвистическом центре. Он занимается самым широким спектром вопросов от изучения общественного мнения до явлений, связанных с развитием уэльского языка. По подсчетам, этого центра 3 миллиона человек (это 20% населения) говорит на уэльском. Большинство из них владеет лишь бытовой лексикой. В целях популяризации языка, на уэльский язык была переведена Библия. Элементы языкового образовательного подхода используются всеми средствами массовой информации. Для того, чтобы их регулярно читали, слушали, смотрели, нужно было работать много и нестандартно. С этой целью лингвистический центр держит постоянную связь с масс-медиа, учебными заведениями, религиозными институтами. Указатели на улицах, лекции в музеях - все на двух языках. Однако подобное двуязычее отнюдь не зафиксировано в Британской конституции по той простой причине, что в ней вообще нет такого понятия, как государственные языки. Кстати, методическое пособие, разработанное центром, начинается со следующего высказывания одного из государственных деятелей: "Уэльский - это официальный язык в этой стране, хотя это не установлено законом. Так же, как не установлен законом статус английского языка, который также официальный".

Популяризация языка среди населения - это только часть задач лингвистического центра. Другая, не менее важная - работа над языком. После того, как уэльский язык начал отмирать из-за практического бездействия его в общественной жизни, специалистам пришлось поработать над его семантикой, лексикой. К примеру, для того, чтобы не вводить в язык большое количество иностранных слов, были досконально изучены диалекты, которыми очень богат уэльский, и ввели их в общую разговорную лексику. Язык стал настолько богат, что им могли пользоваться самые узкие социальные и профессиональные группы.

Изучая свой родной язык, люди поняли, как много: они могли бы потерять. Но больше всего их волновала судьба своих детей. По прогнозам лингвистического центра уэльский язык будет постоянно изменяться и совершенствоваться, они предполагают как возрождение так и естественное отмирание отдельных его ветвей. Специалисты, исследуя язык, бережно, словно по зернышку перебирают каждое слово, и оставляют самое рациональное. Конечно же, не сразу появились уэльские учебники и специальная образовательная система, и большое количество специалистов. Но всегда было желание возродить язык. Только благодаря этому появилась и государственная поддержка в виде специальной языковой программы. Результат - за 30 лет 25% населения изучили язык и сделано все, чтобы еще больше людей узнали его в ближайшие 30 лет. А начиналось все с нескольких часов в неделю уэльского языка в школе.

Примерно такая же ситуация с крымскотатарским. Впрочем, сравнений, если их искать, будет очень много.

Но есть одно главное различие. Желающих и могущих говорить на своем родном языке среди крымских татар не становится больше. Народ, не испытывает ужаса от того, что им приходится разговаривать на чужом языке, как на родном. Наши же многочисленные лингвисты, филологи, литературоведы, пока очень далеки от популяризации в народе крымскотатарского языка. Они варятся в собственном соку, решают свои проблемы, Порою объясняя это тем, что никто не решает их проблем, потому что они не хотят решать проблем народных.

Сорок лет назад ситуация с уэльским языком была похожей на нашу сегодняшнюю - против него протестовала власть, окружение и даже собственный народ, воспитанный новым временем, языком, привычками. Но нашлись те, кто это преодолел.

Какая судьба ждет наш родной язык, не менее ценный для общечеловеческой культуры, чем уэльский? Что с ним станет через 20, 40, 100 лет?

Г.Курталиева