Крым, возможно, будет в положении... чрезвычайном

Год назад президент Крыма, придя к власти, заявил, что он покончит с преступностью в три месяца. Сами же преступники, ожидая, когда карающая десница падет на их неправедные головы, по словам Мешкова, одни собирали чемоданы, другие чистили оружие.

С чемоданов в этом году не слезал сам Мешков, вывозя такое их количество из Швейцарии и Кипров, что сердобольным околопрезидентским предпринимателям приходилось организовывать специальные грузовые рейсы. А оружия тогда было начищено столько, что оно с тех пор стреляет практически каждый день.

Вот хотя бы печальная статистика последнего месяца. За январь в Крыму зафиксировано 38 фактов убийств, во время которых погибло 47 человек, несколько из них - так называемые резонансные. А всего за прошедший год их 349 на фоне совершенных 30818 преступлений. Эта цифра особенно впечатляет, если учесть, что всего на полуострове живет чуть более 2,5 млн. человек, значит убит был в прошлом году почти каждый 7-тысячный житель полуострова.

Первый выстрел в начавшейся в Крыму криминальной войне совпал с началом войны законов, которую Крым объявил Украине в начале лета прошлого года. Пока Мешков и его соратники из блока "Россия", наводнившие крымский пентагон, воевали с Киевом за собственную милицию, а сама милиция, которую в то время держал в постоянной боевой готовности отставной армейский генерал Кузнецов, разбиралась, кому ей брать под козырек - Киеву или Симферополю, преступный мир жил своей жизнью. То есть грабил, рэкетировал, незаконно хранил оружие и систематически из него постреливал. Именно систематически, начиная с убийства в конце июня прошлого года одного из "крестных отцов" крымской мафии Виктора Башмакова.

Этот выстрел, по мнению начальника управления по борьбе с организованной преступностью Александра Калантая, и стал началом начавшейся войны мафии.

Потом были другие: серия покушений на лидеров Христианско-либеральной партии, среди них Евгений Поданев, больше известный, как глава севастопольской "козаностры", Михаил Карчелава - кстати, советник президента - борца с преступностью. Да что говорить, ночные взрывы, автоматные очереди средь бела дня на улицах крымских городов стали не просто частым, а привычным явлением.

В правоохранительных органах это объясняют разборками между преступно организованными группировками, но гибнут в этих разборках и люди случайные.

В  конце декабря, к примеру, в Симферополе во время покушения на Магомета Булачова были ранены двое прохожих. Затем уже в январе средь бела дня расстрелян Иван Йорданов, скончавшийся затем в больнице. 21 января крымские автоматы стреляли в киевском аэропорту Борисполь. Тяжело ранен еще один авторитет-- Олег Дзюба, два человека из охраны, убита его 13-летняя дочь. Через неделю уже в Симферополе найден труп сына Дзюбы от первого брака - Александра. А в день киевского покушения, вернее в ночь, убит некий Олег Бачков, по некоторым источникам - лицо из противоборствующей группировки. Следом автоматные очереди зазвучали в кафе "Надежда" и опять убит случайный человек - 18-летний Вадим Ракша. 1-го февраля - покушение на директора ПО "Крымгаз" Владимира Синельника ранен его шофер. Сам Синельник умер от ран в больнице. В этот же день расстрелян из пистолета во дворе своего дома некий Станислав Барковский. А 3-го ночью в самом центре Симферополя раздался взрыв в супермаркете "Виалаки".

И это еще не все преступления, а так называемые резонансные. Около 60% убийств, совершенных в январе - не заказные. Вот, к примеру, печальный итог вооруженного разбоя в одной из квартир на улице Курцовской в том же Симферополе - бандитами убиты муж и жена Дацко. При задержании преступников убит один из них, некий Ефремов, ранены два работника милиции.

Не радуют и прогнозы. В аналитическом отделе Управления по борьбе с организованной преступностью Главного управления внутренних дел Крыма МВД Украины считают, что в текущем 95-ом году ожидается не просто рост, а жестокий рост преступности.

Эти выводы основаны на анализе политической и социально-экономической ситуации в Крыму. А начальник этого Управления, уже упомянутый Александр Калантай связывает это не только с политической и социальной нестабильностью, а впрямую с тем, что в Крыму никак не начнется приватизация, что провоцирует теневой передел собственности. Калантай убежден также, что с началом приватизации у милиции не убавится забот, поэтому уже сегодня говорит: "Неграмотная приватизация повлечет за собой новый всплеск преступности", хотя тут же с некоторой обреченностью добавляет: "Без драки она все равно не пройдет".

А сегодня, пока к цивилизованной приватизации крымскому ВС мешают приступить внутрипарламентские драчки и выяснения отношений с Украиной, другой мир проводит приватизацию свою.

Причем проводит ее так активно, что в правоохранительных органах Крыма у некоторых руководителей появились, как они говорят, настроения о необходимости введения если не во всем Крыму, то хотя бы в Симферополе, режима чрезвычайного положения.

Впрочем, как оказалось, заботы милиции - только ее заботы. Ни от депутатов, хотя одни из них уже ходят с перебинтованными руками наперевес, а другие задергивают шторы от шальной пули, ни от правительства, которому тоже страшно, пользы правоохранительным органам меньше, чем ничего.

Одни "успокаивают" себя тем, что во всем виноват Киев, отобравший у Симферополя "его" милицию, другие устраивают чуть ли ни еженедельные партхозактивы с руководством силовых структур, а между тем обещанные милиции тысячи долларов на приобретение патрульных машин и оборудования ждут ясного, после дождичка, четверга.

Да и сам главный борец, бывший юрист и нынешний президент, кроме знаменитого, написанного на личном колене Указа об освобождении Плюты, ничем себя в правоохранительных надеждах не прославил. Даже обещания отдавать половину своей зарплаты милиции не сдержал. Зато опять, неожиданно из небытия появившись на парламентской трибуне, правительствовал "...Крым не должен быть бандитской вотчиной", отметил "перед лицом организованной преступности беспечность правоохранительных органов", пообещал "использовать любые средства для подавления сопротивления" и вполне по-адвокатски заключил - "обществу не нужны дипломаты в милицейской форме". При этом президент неоднократно поминал всуе демократию и права человека.

Ну здесь не задуматься о чрезвычайном положении?